Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава

— Уж вот не ждал услышать из твоих уст слова о Божьей благодати, — с драматичностью в голосе проговорил главный доктор. — Никак не задумывался, что ты так религиозен...

— Как по другому найти это не поддающееся здравому смыслу явление, когда женщиной завладевает некоторая неизвестная сила, доводя ее до одержимости?.. Что это, как не «причастие дьявола Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава»? Означает, может случиться и таинство, несущее луч надежды...

...Ужасное рычание разнеслось по лесу. Три фавна, насиловавших девченку, в испуге растянули головы.

Сходу за лесом, через ряды больших деревьев стало видно, как зашевелилась, закрыв весь кругозор, лохматая, бурая в полоску шкура неизвестного зверька. Его большие, сверкающие зеленоватые глаза Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава любознательно заглядывали в лесную чащу. Тряслись торчавшие в обе стороны жесткие белоснежные усы, шириной с мужскую руку.

Огромный зверек с мяуканьем разверз свою пасть. Показался розовый шершавый язык, оголились острые белые клыки.

Три фавна здесь же попробовали спастись бегством, превратившись в крыс величиной с человека, но из-за Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава больших деревьев к ним здесь же протянулись полосатые фронтальные лапы. Наточенными когтями зверек захватил визжащих от испуга крыс и потащил их прочь из леса. Сильными челюстями он давил одну крысу за другой. Самому Ито с трудом удалось увернуться от протянувшихся к нему острых крючковатых когтей. Промахнувшись, клыки вонзились в окровавленную девченку. Та Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава в свою очередь покрылась желтоватым пушком, но лицо у нее осталось таким же, девичьим. Расправив перебитые крылышки, она перевоплотился в канарейку.

— Постой, Пайпер!.. — заорал Ито большому, больше слона, коту. — Не вздумай съесть канарейку! Не видишь — это Мария!..

— А ты кто? — осведомился кот-великан, уставившись на него зеленоватыми Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава очами. Его прочные челюсти с хрустом разгрызали тонкие косточки канарейки. Ито невольно отвел глаза, заметив свисающую из пасти узкую ножку девченки, белоснежный носок и красноватую туфельку. — Ты кто? Для чего сюда притащился? Тут для тебя нечего делать! Живо убирайся отсюда, не то и тебя загрызу! — завыл огромный кот.

— Берегись Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава! — резко прозвучал в ушах Ито глас главврача. — Это совсем не память в ее подсознании! Это... совершенно другое !

Рожа одичавшего кота там, за деревьями, больше разрасталась в размерах. Сейчас все место перед очами было занято его носом и пастью. Вдруг пасть животного с шумом разверзлась. Показались кровавые губки, язык Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, а меж зубами и клыками застряли желтоватые перышки и белоснежные косточки. Из самой глубины черной пасти вдруг потянуло мерзким зловонием. Там, во тьме, меж похожей на китовые ребра верхней челюстью и как будто усеянным иголками розовым языком, Ито внезапно увидел белоснежную узкую фигурку. Задержав дыхание, чтоб не ощущать мерзкого аромата, он не Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава раздумывая ринулся в темную мглу.

Сзади послышался ужасный лязг, и здесь же вокруг воцарилась полная тьма. Острые шипы, как будто железные гвозди, впились в его голени и ноги. Что-то теплое и мокрое набежало на него высочайшей волной, липкие челюсти были готовы растереть его в порошок Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава.

Но когда Ито удалось все таки улизнуть, перед ним раскрылось невеселое и черное поле. Бледноватый полумесяц меркло высвечивал простирающуюся в даль холмистую равнину. Среди нее стояла облаченная в легкий шелк стройная женщина. Подойдя ближе, он рассмотрел, что платьице на ней рвано в клочья, испачкано, зополучило серый колер. Через прозрачную ткань проглядывало Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава прелестное оголенное тело.

— Мария... — шепнул он. — Мария К.

— Помогите мне! — умоляющим голосом произнесла Мария, повернувшись к нему влажным от слез бледноватым лицом. — Я... я обожала Генри... Полюбила его... Он был... моей первой любовью... До него у меня никого не было... Он был таковой нежный, стильный, образованный, очень прекрасный Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава... Как он плясал, какие игры придумывал! Прелестный мужик. ...Дивно играл на гитаре, пел под нее... а какой приятный глас! Говорил мне, что у его родителей большая ферма... кое-где на юге. Как увидела, втюрилась... с первого взора... Мне было постыдно, но я в первый раз испытала такое чувство... К тому Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава же предки, учителя... они всегда гласили мне... «любовь, как это отлично, замечательно!». Я веровала в это... с самых детских лет... простодушно... И так я в первый раз... отдалась Генри. Всем телом, всей душой. И вот что вышло...

— Мария... — заговорил он шепотом, подходя все поближе и поближе. — Не заглядывай в прошедшее Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава... Не думай о Генри... Смотри в будущее!.. Ты молода, красива... А здоровье — оно стремительно возвратится к для тебя... Не оглядывайся вспять — у тебя все есть еще будущее... Стоит для тебя возжелать узреть свет, и его лучи осветят все твое будущее... Свет нужен для тебя для того Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, чтоб запамятовать о боли в ранах... От тебя требуется воля , желание изловить луч надежды...

— Я... я обожала Генри... — заорала Мария, протягивая вперед руки. Из ее оголенного тела капала кровь, она стекала с бедер к голени, оставляя красноватые потеки на прозрачном платьице. — Я решила дать ему все, что у меня есть, и я Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава сделала это... Но Генри... О, Генри, почему ты так поступил со мной? Генри!.. Помогите мне!.. Высвободите от этих мучительных мемуаров! Почему, Генри?.. Отчего я уничтожила Генри?.. Почему я тогда... это сделала? Я ведь не ужаснулась, когда он пригрозил кинуть меня посреди тех скалистых гор... Но когда Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава Генри произнес мне, что уходит... к той даме в Лас-Вегасе... что она нравится ему больше меня... Почему, почему... я смогла сделать это?.. Как в моих руках оказался тяжкий осколок горы... как смогла я поднять его?.. О... О... почему я сделала это?.. Как мне тяжко... Помогите!.. Это не я!.. Не Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава я сделала это!.. Хотя нет, я... Уничтожила Генри... его кровь... его сердечко... о-о, как жутко!.. Как тяжко... Пусть кто-либо... сотрет эту память! Кто-либо... спасите меня от этого !

Внезапно по правой руке Ито пробежала острая боль. В 4 местах выше локтя, друг против друга, появились по две раны Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, причинявшие эту стршную боль, кто-то кусал его руку. В страхе он увидел, как нечто, размером с арбуз, с развевающейся лохматой темной шерстью, сверкая пылающими желтовато-зелеными очами, впилось наточенными клыками в его правое плечо. На какое-то мгновение ему показалось, что это большая темная кошка. В длинноватой Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, развевающейся на ветру темной шерсти он увидел мелкие заостренные ушки.

Странноватое существо, схожее или на одичавшую кошку, или на черную пантеру, с головой, но без тела, вгрызается своими наточенными клыками в кожу его руки. Другой зверек — тоже без тела, кусает его за левую голень. Ито не успел осмотреться, как кругом Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава закишело бессчетными темными рожами. Поблескивая в мгле зеленоватыми очами, они разевали красноватые пасти и демонстрировали острые клыки, готовые в хоть какой момент впиться в него...

— Что с вами?! У вас пошла кровь! — послышался в наушниках встревоженный глас оператора. — На правой руке и левой ноге!.. Рвется одежка! Что случилось?

— Какая-то сволочь Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава кусает меня, — дернув ногой, Ито скинул с левой голени впившуюся в нее черную рожу, а ту, что грызла его правое плечо, схватил за лохматую шкуру и принялся рвать ее в клочья. — У вас что-то видно?

— Ничего не видно. Одни только следы от клыков... Возвращайтесь! Главный Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава доктор отдал приказ вывести вас...

— Подожди!.. — закричал Ито. Ухватившись за рожу темного зверька, он принялся размахивать ею и лупить, отгонять скопившихся вокруг животных. — Еще незначительно...

— Помогите!.. Спасите меня!.. — протягивая руки и корчась от боли, орала Мария. Кровь текла, смешиваясь со слезами. — Уведите меня отсюда... Прошу вас!.. Мне так тяжело!..

— Мария!.. Иди Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава сюда!.. — заорал он.

— Не получится... У меня нет сил... сама не смогу... Мне больно... Дайте мне руку...

Он подошел к Марии еще на шаг и осторожно протянул руку. Инстинкт и долголетний опыт давали подсказку ему, что в таких случаях требуется особенная предусмотрительность. Потому, когда сзади Марии что-то Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава взорвалось — в этот момент их пальцы должны были вот-вот скреститься — и в небо взметнулось пламя, у него оставалось еще время, чтоб отскочить вспять. Закрывавшие спину длинноватые темные волосы Марии по одному преобразовывались в раскаленные добела полосы. Разойдясь веером в небе, пылающие полосы устремились к нему. Брызнувшая из животика Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава девицы кровь раскаленным потоком полилась в сторону Ито, обжигая ему грудь. Жуткие клики корчившейся в муках Марии озвучивали погрузившуюся в темень округу. Пламя прыскало фейерверком из грудей Марии, изо рта, из ушей. В довершение всего зажглись и глазные яблоки, образовав ярко-красные пламенные шары. Тело Марии перевоплотился в горящую куколку Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава — отовсюду с грохотом извергалось пламя. Душераздирающий вопль боли и отчаяния взметнулся в пылающую высь и соеденился со наизловещим смехом, который слышался сейчас уже сверху, с темного неба. Повисший там полумесяц раздвоился, и любая половинка перевоплотился в глаза с узенькими, тоньше нити зрачками. Сейчас пара глаз с любопытством Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава рассматривала Ито сверху. Он, в свою очередь, напрягая зрение, начал вглядываться в это таинственное порождение темного неба. И в этот момент с горевшего лица Марии выскочили ярко-красные, как будто раскаленные угольки, глазные яблоки и, оставляя за собой белоснежный след огня, устремились к лицу Ито. Ему с трудом удалось защитить лицо Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, закрыв его руками, но на локтях остались следы от ожога...

— Должен предупредить вас — по природе я убежденный материалист, — отчеканивая каждое слово, произнес главный доктор. — В Пражском институте я специализировался в теоретической физике. Докторскую степень по теории простых частиц получил... за новые разработки по теории поля. Но мой научный управляющий оказался Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава огромным оригиналом — его увлекали такие вещи, как паразитные частички — частички, передвигающиеся со сверхсветовой скоростью. Он пробовал узнать, может быть ли существование у так именуемых бозонов, последующих статистике Бозе, таких же античастиц как фермичастицы... Думал он и о способности существования антифотонов. Еще доктор находил в галлактических лучах униполярные частички Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава. Помогая ему, я увлекся, втянулся в этот необыкновенный поиск. В конце концов меня командировали в Москву, где мне поручили исследования в области парапсихологии и Пи-Кэй — психокинетизма. Как раз конкретно поэтому , что я был прирожденным материалистом... занятия схожими вещами вызывали у меня особенный энтузиазм. Вышло так, что я не мог Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава не заинтересоваться...

— Сейчас я начинаю осознавать... — заговорил Ито, пока ему бинтовали обожженный локоть и плечо со следами укусов. — Означает ли это, что вы спроектировали всю аппаратуру для измерения разных видов энергии?

— Конкретно так... — охотно согласился главный доктор. — А сейчас, Ито... ответьте на мой вопрос — что вы Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, психологи, осознаете под явлением «одержимости»?

— Считается, что это явление — продукт необыкновенного состояния психики, истерии, к примеру...

— Согласен, почти всегда это конкретно так. Как же в нашем случае ? Совсем ясно, что в той запертой камере внезапно в некий форме проявляется энергия, которая крутит и поднимает томную кровать, из пустого места Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава летят камешки и целые глыбы, а позже вдруг все безо всяких следов исчезает. И происходит это где? В герметически закрытом помещении, в каком показаниями измерительных устройств стопроцентно исключен ввод снаружи каких-то узнаваемых нам видов энергии... В один момент, непонятно откуда, одна за другой появляются массивные — в 10-ки кв силы Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, которые творят нечто немыслимое, не поддающееся здравому смыслу, чтоб позже пропасть, удалиться непонятно куда, не оставив после себя никакого следа . Как это разъяснить?

— Издавна существует версия о том, что сокрытая в подсознании неодолимая страсть служит предпосылкой различного рода таинственных явлений... В особенности в тех случаях, когда идет речь о девице Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава в период пробуждающейся половой зрелости... — неуверенно ответил Ито, накладывая бинт на левое бедро.

— Ну, в этом смысле мне доводилось слышать всякого рода истории. На очах у людей вдруг ни с того ни с этого вспыхивает огнь либо вещи начинают носиться по комнате, падают полки, валится набок крепкая мебель. Либо в Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава один момент из стенок, где нет никаких водопроводных труб, начинает литься вода — десятками л.. Либо вдруг невидимые клыки вгрызаются в тело человека, а из пустого места вываливаются и обрушиваются на людей большие камешки. По какой причине — не будем доискиваться. Вы гласите о подсознании юный девицы? Вот мне довелось Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава побывать в Сибири... и в Чечено-Ингушетии, и в Бурятии... Там, в совсем безлюдной местности, с штилевого неба вдруг начинали падать каменные глыбы. Известны мне и случаи, когда на землю одно за другим валились совсем здоровые высочайшие деревья. Местные обитатели даже демонстрировали мне те места, где временами происходили подобные Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава явления! При этом, позвольте увидеть, там и речи не было о девицах в период созревания!.. О таком явлении, как полтергейст, передавалось из уст в уста еще с стародавних времен. Люди следили его всюду, оно запечатлено во всех хрониках, о нем докладывают изо всех уголков мира. Ну и Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава на данный момент, на этот момент, где-нибудь в мире буйствует этот обезумевший дух... Все это очевидные истории. Но оставим это. Полностью может быть, что «одержимость» Марии тоже одна из разновидностей схожих явлений. Их можно толковать как угодно... Но вот ответьте мне — откуда берется эта энергия , каким образом она появляется?

Ито засунул Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава в рот сигарету. Он не знал, что ответить.

— Все эти «суперпарафеномены», либо сверхъестественные явления, — продолжил главный доктор, — с трудом поддаются расшифровке: когда, где и каким образом они появляются, какова их продолжительность? Ну и обрываются они совсем внезапно. И тем в корне отличаются от неизменных, постоянных явлений. Ведь последние всегда Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава может следить хоть какой исследователь в любом месте, нужно только делать это в определенном установленном режиме. То, что вышло с Марией, — редчайший случай. Месяцы, что она лежит в нашей поликлинике, изо денька в денек создаются аномальные ситуации. При этом все это отображается на дисплее установленной перед Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава ее постелью точнейшей измерительной аппаратуры. Вышло так, что она сделалась медиумом, поставила свою «одержимость»... другими словами собственный «суперпарафеномен» на службу узким научным наблюдениям. Подобно тому змею, запустив который, южноамериканский ученый Франклин узнал электронную природу молнии и сделал громоотвод. Когда вкупе с ней в физико-метрологической камере оказался «дух одержимости», туда Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава очевидно просочились собственного рода энергия и масса — они, очевидно, составляют единое понятие. Нрав рассредотачивания энергии наводит на идея о существовании сзади Марии большого и массивного «энергетического поля». Но я никак не могу осознать, откуда, каким методом и каким образом просачивается в эту герметичную камеру настолько мощнейший поток энергии, как он заходит Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава и выходит из нее?! Очевидно, у меня есть своя догадка . Я использовал модель галлактической структуры, разработанной одним ученым дедуктивным способом в развитие общей теории относительности Эйнштейна. Известен ли вам Джон Хойлер?

— Британский физик-математик? — кивнул головой Ито. — Создатель модели «суперпространства»...

— Совсем правильно. Вы отлично ознакомлены. Если Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава следовать его теории многомерного пористого места, то эта энергия через него поступает в нашу камеру и покидает ее — из другого галлактического места. Но в сегодняшней ситуации у нас нет способности для проверки и доказательства этой догадки. Мы не знаем, когда это явление закончится, оборвется совсем внезапным образом. Мы не можем сказать Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, возобновится ли оно снова и получим ли мы когда-нибудь опять возможность для его наблюдения в настолько подходящей ситуации. И вот я наметил два направления для наших исследовательских работ. 1-ое — найти маршруты прохождения энергии. Другими словами при помощи по способности более многосторонних измерений найти «дыры», через которые энергия поступает из Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава суперпространства в другой космос... И 2-ое направление — с твоей помощью сделать попытку каким-то образом вступить в контакт с источником так именуемой «одержимости»...

— Я тоже подумывал об этом... — нервно произнес Ито, покусывая ногти. — Но что касается меня лично... я хочет повстречаться с этим «духом одержимости», чтоб попробовать Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава уговорить его бросить в покое Марию... чтоб Мария могла возвратиться в наш мир...

— Какого беса!.. — лицо головного доктора вспыхнуло от гнева. Злостно посмотрев на Ито, он с трудом сдерживался оттого,чтоб не наорать на психодетектива. Тяжело дыша, он продолжал: — Давай договоримся. Тебя нанял Фонд, для тебя платит Ассоциация, а руковожу тобою Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава я! И 1-ое, чем ты должен заняться, это...

...В поле, освещенном полумесяцем, Марии не было видно. Но он уверенно, без всяких колебаний, шел напрямик по невеселой холмистой равнине. Путь его пролегал мимо дышащих ядовитыми миазмами болотец с булькающей водой; впереди был все тот же темный сумрачный лес, а в Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава глубине его проглядывало такое же темное необычное здание. В общем, он представлял, что ожидает его там, что может случиться, но все же, не испытывая никаких колебаний, шагал все вперед и вперед.

Тормознул он перед залитым водой тряским болотом и осмотрелся вокруг. Ждал «атаки» из глубины болота. Но ее Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава почему-либо не было. Аква поверхность испускала мерклый свинцовый свет, только где-то пузырилась от поднимающихся со дна газов.

Через болото был перекинут большой темный мост, возвышавшийся над ним дугой. Он был без опор, его отражение темной радугой лежало на аква поверхности болота. Какое-то время Ито пристально рассматривал Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава это странноватое сооружение, казалось, изготовленное из одной узкой металлической ленты, скрученной посредине наподобие листа Мёбиуса.

Интуиция давала подсказку Ито, что там, за болотом, простирается уже не внутренний мир Марии, а совсем другой мир, и ведет к нему мост, перед которым он тормознул и стал осматриваться. Могло показаться Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, что там, за болотом, воцарилась темная наизловещая тишь, но он явственно чувствовал, что по сути в лесу и за необычными башенками оплота — всюду затаилась безграничная историческая злость, копошилась всякая гадость и грязь, все то, что пришло в тот мир прямо за бешеной от беспощадной боли, обесчещенной невинной женщиной, и сейчас оттуда пристально Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава следит за ним. У Ито появилось такое чувство, что и сама Мария находится на данный момент в том мире, на той стороне моста, и стала его неотъемлемой частью. Временами, но очень изредка, она пробует перейти по мосту назад в его мир, но адская боль , жгущая ей спину Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, всякий раз принуждает ее ворачиваться вспять, на другую сторону болота...

— Думаю, что Марию К... излечить уже нереально, — с печалью вынес собственный вердикт доктор Юин. — Она уже... на восемьдесят процентов стала жительницей той стороны. Вылечивать против воли, пробовать возвратить вспять, означало бы уничтожить ее...

...Он ступил одной ногой на мост, который устрашающе Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава изогнулся, закачался, а со дна болота совместно с пеной поднялся дружный, угрожающий и при всем этом глумливый смех. Когда он прошел приблизительно две третьих пути до вершины моста, тряска усилилась так, что тяжело было устоять на ногах. Он обязан был стать на колени и ползти по настилу. По мере Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава продвижения вперед доски моста медлительно накренялись в одну сторону, скручивались, их высшая часть стала сближаться с нижней. Но мост притянул к для себя его тело так, что он, удерживаясь от падения, повис вниз головой. А позже... позже его тень, отраженная на поверхности воды, став субъектом его сознания, начала подниматься Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава со дна болота, равномерно выползая на другой его сберегал...

— Мыслить, что сердечные раны поддаются исцелению , что может быть распутать все трудно затянутые узлы в душе человека... не означает ли это предаваться гордыне? — раздраженно заговорил главный доктор Кубичек, теребя усы. — Я не желаю гласить об неточности твоих убеждений, но Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, как это присуще юности, они идеалистичны, исполнены оптимизма. Вот так, друг мой, Ито!... Когда состояние ран и запутанность духовных узлов превосходит определенный уровень, их уже нереально исцелить либо до конца распутать... Подобно гордиеву узлу ...

— Но... если рану не беспокоить, бросить в покое, то она зарастет узкой кожицей, а вокруг Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава нее образуются свежайшие, здоровые ткани. Считается, что в особенности притупляются болевые чувства на периферии раны. Словом, если старенькую рану не трогать ... то организм может выжить за счет вновь образовавшихся дополнительных тканей, — сделал возражение Ито. — Если духовный узел так крепок, что его нереально распутать, то его следует запереть в Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава тканях, тогда и он не будет виден с поверхности — нечто схожее происходит в раковине, которая оплетает посторонную частичку перламутром, порождая красивую, гладкую жемчужину...

— И все же если дотронуться до нее, то под гладкой поверхностью оказывается все то же постороннее тело! — в сердцах хлопнул по столу ладонью главный доктор. — Тогда Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава и древняя рана даст резкой болью. Она не вылечена вполне . И рана, и узел остались, они остались, не пропали . Они не заметны на гладкой поверхности, но продолжают существовать под нею . Никто не может поручиться, что когда-нибудь не произойдет нечто такое, отчего острая боль в один момент пронзит израненную душу, а Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава постороннее тело зашевелится...

...Чуть он ступил ногой в темный лес, как его в кромешной тьме окружила атмосфера, в какой бесчинствовали, надвигаясь на него, всякие отвратительные чувства — злость, проклятия, ревность, ненависть. По исходящему от их зловонию, от которого спирало дыхание, он сообразил, что заходит в мир «исторической Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава коллективной злобы». Фактически говоря, вначале такие чувства не были заложены в этой неунывающей, незапятанной девице. Но боль от произошедшей с нею катастрофы привела ее в мир исторически сложившихся всеобщих чувств, затащила в его трясину. Алчность, ненасытность зверька, вызываемая неутолимым голодом, зависти оттого, что ты не родился прекрасным и умным. Разочарование и крах Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава надежд юноши, пытавшегося подражать другому, более профессиональному и везучему, унижение, вызванное ужасом слабовольного человека, зависть и бессилие изнеженного мужчины, горячая ревность, израненная душа, обманутые лишние ожидания и нескончаемые проклятия, любовная измена... Все эти эмоции и страсти с опасностями и проклятиями, осыпая бранью, наступали на него отовсюду из Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава тьмы. Одни плевали в него, другие хлестали по щекам, хватали сзади за волосы, толкали в спину либо же, напротив, с укорами и жалобами цеплялись за ноги, пытаясь удержать, возвратить вспять. Третьи же стреляли в лицо отравленными иголками, вызывая острую боль, мазали вонючими нечистотами.

Но ничто не могло помешать ему Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава двигаться вперед. По роду деятельности такая работа была привычна ему. В глубинных слоях сознания пациентов, там, где он проводил собственный «поиск», его могло повстречать противодействие, поджидали всяческие ловушки и лабиринты, призванные скрыть от него «тайну».

На краю леса загустел туман, и в его пепельно-молочных клубах мерцали смутные Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава тени бессчетных странноватых созданий. Их жалобы и клики стихали, когда они уходили вдаль и исчезали на деньке пропасти, разверзшейся кое-где в тумане. Некие из этих зыбучих теней были сплошь испещрены рубцами от ударов бичом, а руки и ноги закованы в цепи. Были и тени воинов — всадников без головы Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, — и ехали они рядами на безголовых лошадях. Шагали в шеренгах скелеты — одни шли, понурив голову, другие несли свои черепа в руках. Горестное шествие заключали череды дам и деток, безруких и безногих, у неких из их влачились по земле вылезшие из животика внутренности. Это была безграничная одичавшая пустыня, которую, став частицами Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава серо-пепельного тумана, неся с собой речную скорбь и проклятия, наводнили в грустном шествии призраки 10-ов, сотен миллионов людей, погибших с стародавних времен, за прошедшие тыщи лет — зверски убитых рабов, военнопленных, мирных людей.

От тумана запершило в горле, затруднилось дыхание, вот-вот могло наступить удушье... Когда, корчась в муках Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, Ито все таки выкарабкался туда, где темнота начинала рассеиваться, он увидел, что там, за туманом, в далекой дали размещается очередной, еще больше чужеродный , необычной формы мир.

Даже Ито с его решительным нравом заколебался — стоит вступать в этот страшный мир. Ведь все ценности и порядки в нем извращались и опрокидывались ввысь Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава дном. Отвратительное именовалось прекрасным, зло объявлялось хорошем, ересь — правдой, достоверное — непонятным, близилась та точка, где даже время и место поменялись местами — и все становится с ног на голову. Казалось, безумие обуяло тем миром, где творятся странноватые вещи, где даже сама возможность созидать либо ощущать вызывает ужасную мигрень...

— Возвращайтесь!.. — донесся до Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава него чуть слышный глас оператора. — Начинайте отход приблизительно с этой точки. Температура, пульс падают.

— Постойте... — переводя дыхание, попросил Ито. — Я все таки попробую произвести вторжение. Тут тихо. Если почувствую опасность, буду уходить...

— Я опять желаю спросить тебя: ты вправду считаешь, что если в этом мире получится Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава развязать все узлы, то в нем появляется пустота , тишина да гладь? — осведомился главный доктор Кубичек. — Ты и взаправду думаешь, что если тьму осветить лучом , то она обратится в ничто , где нет ничего сущего? Ты уверил себя в том, что зло в конечном счете представляет собой всего только выражение души, которую Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава нереально умиротворить, пока в ней остаются «узлы удрученности», и полагаешь, что стоит только развязать эти узлы, как зло рассеется подобно туману?

— В главном да... — ответил Ито.

— В главном?.. — повторил за ним главный доктор. — Для тебя так охото мыслить оттого, что ты буддист, не так ли?..

— Я не буддист...

— Тогда скажем Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава, ты — азиат, человек Востока... и все, что из этого проистекает... На ваше, восточных азиатов, мировоззрение очень воздействовало учение Сакьямуни о 4 великодушных правдах: космос — мир — жизнь — человек. Это учение Будда проповедовал в VI веке до нашей эпохи, в его базе — индуистские мнения на устройство мира. Но, в конце концов, это Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава всего только один из взглядов на вещи. Есть и другие — в религиях арийского происхождения, от зороастризма до манихейства, глубоко укоренилось дуалистическое учение о борьбе света и тьмы, зла и добра как изначальных и равноправных принципов бытия. Происходя из 1-го источника, имея общую суть, каждое из этих начал Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава настаивает на собственном специфичном праве на существование. Они гневно борются вместе, стремясь победить противника, достигнуть конечной победы над ним. С другой стороны, такие монотеистические религии как иудаизм, христианство, ислам, проповедуя предсказуемость и неизбежную победу «света», «добра», «единого бога», все же испытывают на для себя воздействие этой дуалистической космологии...

— Наверняка, это так Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава... — согласился Ито. — Но... что из этого следует?

— Нирвана, которую проповедовал Будда... она может быть принята в качестве одной из действенных моделей заслуги конечной точки нашей Вселенной, не так ли? Когда во Вселенной все энтропии достигнут максимума, произойдет равномерное рассеяние всех «узлов» — они или распутаются, или погибнут... Возникнет Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава состояние «тепловой смерти», предсказанное Больцманом. В любом случае все перевоплотится в «пустоту», в ноль... Жизнь, добро и зло, удовлетворенность и гнев, печаль и веселье — все это в конечном счете клубки и узлы человечьих страстей и переживаний... То, что люди не желают созидать «пустоты», являющейся субстанцией, сутью, а заместо этого веруют в реальное Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава существование «клубков и узлов», это порождает истязающий ужас перед гибелью, различные заблуждения и мучения при жизни в этом мире... Но все эти переживания не имеют сути. Когда люди усвоют, что конкретно «пустота» является единственной реальностью, они понимают, что возвращение в «пустоту» для тех, кто пришел из нее, не стоит Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава страданий, тогда и они достигнут блаженства в нирване... Такой «взгляд на жизнь», проистекающий из их космологии. Это одна из моделей, объясняющих все, начиная от человека — общество, историю, жизнь, нашу планетку, всю Вселенную... Хотя похоже на то, что современная наука ведет поиск в области космологии с тем, чтоб Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава противопоставить антитезис сегодняшней «благополучной модели развития Вселенной»...

— Почему же?

— Полностью может быть, что конечное состояние мира не будет настолько тихим и размеренным, как нирвана... — ответил Кубичек, нервно покусывая усы. — Может быть, Вселенная не остановится в состоянии термический погибели. Не исключено, что это всего только одна из способностей . Может случиться и Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава так, что в итоге расширения Вселенной, безграничного роста относительных расстояний меж скоплениями галактик абсолютная температура сегодняшнего фонового излучения в космосе, составляющая 3 градуса по шкале Кельвина, будет безгранично приближаться к абсолютному нулю, что в конечном счете приведет к замерзанию Вселенной... Вероятны и другие варианты — расширение Вселенной будет равномерно Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава замедляться и в конце концов остановится... либо, напротив, после остановки, в итоге действующего посреди галлактического вещества глобального тяготения, начнется оборотное движение, которое приведет к тому, что все галактики соберутся совместно тогда и вся Вселенная возвратится к тому изначальному состоянию, в каком она находилась на ранешней стадии развития с ее сверхвысокой Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава температурой и сверхвысокой плотностью... Хотя нет, важнее то, что современная наука на теоретическом уровне установила существование в космосе тьмы в качестве сути . И вот в этой тьме материя — другими словами энергия — образует «узлы», которые уже нереально развязать . Если б их удалось развязать, то и они, очевидно, перевоплотился бы в Канонические произведения. История японской фантастики в зеркале данной антологии 4 глава «пустоту». Но по сути никакая сила не способна ослабить и развязать эти узлы... Это воистину «существенная тьма» — сколько ни освещай ее лучами, она только будет всасывать их, и, невзирая на присутствие массы, даже фотоны не будут отражаться, так и застряв в ней надолго.


karen-mari-moning-pesn-lihoradki-22-glava.html
karen-mari-moning-pesn-lihoradki-6-glava.html
karenin-zatikaet-ushi-i-vhodit-v-spalnyu-anna-v-posteli-pod-odeyalami-glaza-ee-goryat-sheki-rdeyut-rumyancem.html